Тематическое начало здесь  Средневековое зодчество Чечено-Ингушетии и Северной Осетии

Тематическое продолжение здесь Поселения и жилища народов Северного Кавказ - Кобычев, Вениамин Павлов

http://99.r.photoshare.ru/00990/009723cae613944fe6b3b1370c55139639e33992.jpg

http://photoshare.ru/data/87/87222/3/5wq5b9-f78.jpghttp://photoshare.ru/data/87/87222/3/5wq5bh-rz.jpg

БАШНИ
СЕВЕРНОГО
КАВКАЗА
ПРОЕКТ-ПРЕСС ВЛАДИКАВКАЗ 1997

3.4 (2Р37) С 89
Издатель Ж.Г.КОЗЫРЕВА
Рецензенты: Е.И.Миронов, член-корреспондент Академии ар-хитектуры и строительных наук; В.Х. Тменов, доктор исторических наук
Сулименко С. Д.
С 89 Башни Северного Кавказа (символизация пространства в домостроительном творчестве горцев) — Владикавказ: Проект-Пресс, 1997 -150 с.
ISBN 5-88734-010-Х 63.4(2Р37)
ISBN 5-88734-010-Х
© С.Д.Сулименко, 1997 © В.А.Цагараев. Оформление, 1997

ОГЛАВЛЕНИЕ
От автора ..... 5
Введение ..... 7
1. Башенный архетип в домостроительном творчестве горцев Северного Кавказа
1.1. Культурно-исторический аспект домостроительного творчества . 10
1.2. Мифологические представления про¬странства в нартском эпосе. . 20
1.3. Символика «пространства-поведения» горцев . . . . 30
1.4. Башенный архетип пространства . 44
1.5. Примечания • • • • 59
2. Символика форм башенной архитекту¬ры Северного Кавказа
2.1. Канонизация форм башенного архети¬па . . . . . 65
2.2. Архитектурный образ башенного архе¬типа в домостроительном творчестве горцев ..72
2.3. Символизация формы башенного за¬вершения .... 81
2.4. Примечания . . . 91
3. Архитектура башенных сооружений Се¬верного Кавказа
Архитектура жилых-родовых башен 94
3.1. Архитектура родовых-боевых башен 103
3.2. Архитектура сторожевых-родовых ба¬шен . . . . -111
3.3. Архитектура родовых башенных ком¬плексов . . . . .121
3.4. Архитектура сакральных башенных со¬оружений . . .133 Примечания -144
Заключение . . . . 147
Иллюстрации . . . . .150

Светлой памяти моего отца посвящается

ОТ АВТОРА

Монография — результат многолетней научно-исследовательской работы, которая стала возможна благодаря творческой атмосфере коллектива и поддержке руководства Ростовского архитектурного ин¬ститута. Научная новизна и теоретическая ценность исследования во многом была достигнута авторским методологическим подходом к изучению огромного фактографического и культурно-описательного материала по истории, архитектурно-домостроительной культуре, эт-нографическому наследию горских народов Северного Кавказа.
Автор выражает признательность и благодарность академику РАО, доктору психологических наук Н.Н.Нечаеву и члену-корреспонденту Академии архитектуры Е.И.Миронову за моральную и идеологичес¬кую поддержку, оказанную ему в разработке методологии и концеп¬ции исследования.
На разных этапах исследования автор получил ценные научные консультации и поддержку от ведущих специалистов Научно-иссле-довательского института теории и истории архитектуры и градострои¬тельства: доктора архитектуры О.Х.Халпахчьян, зав. отделом А.А. Во¬ронова, старшего научного сотрудника А.И.Куркчи, доктора архитек¬туры В.Л.Хайта. Автор признателен зав. отделом археологии и этног¬рафии Северо-Осетинского института гуманитарных исследований доктору исторических наук В.Х.Тменову за критические замечания и рецензирование результатов первого этапа работы в 1989 г., учет ко¬торых способствовал должной научной аргументации гипотез иссле¬дования, представленной в поглавных примечаниях монографии.
Следует особо отметить участие архитектора В.И.Сергиенко в сборе и обработке как архивных материалов, так и натурных обследо¬ваний памятников башенной архитектуры Северного Кавказа, а также его помощь в организации и проведении экспедиций 1988 — 1991 гг. с участием студентов РАИ. В литературной редакции монографии профессиональная помощь была оказана редактором РАИ Л. Г. Кова¬левой. Особую признательность автор выражает издателю Ж. Г. Ко¬зыревой, ректору СГТУ 3. М. Хадонову и ректору Ростовского госу¬дарственного института В. А. Колеснику, организационно-финансо¬вой поддержке которых обязана своим выходом в свет эта книга, и преподавателю кафедры теории и истории архитектуры РАИ В.В.Пищулиной за помощь на заключительном этапе работы.

ВВЕДЕНИЕ
Изучение и освоение культурного наследия прошлого — залог духовного возрождения общес¬тва, основа его полноценного развития. Развитию духовной культуры народов России как одной из задач комплексной научно-исследовательской про¬граммы «Народы России» и посвящена настоящая монография, автор которой стремился не только дать фактографическое описание конкретных про¬явлений народной культуры, но и показать свое-образие способов выражения мировоззренческих •идеалов и представлений народов в одном из ви¬дов его творческой деятельности — домострои¬тельстве, — полагая при этом, что оно дает пред¬ставление о менталитете горцев, пространствен¬ные представления которых находят свое самобыт¬ное выражение именно в этой области. Цель ис¬следования состоит в выявлении глубинных до- профессиональных пространственных представле-ний горцев Северного Кавказа посредством изу¬чения процессов символизации пространства на материале башенной архитектуры.
Северный Кавказ — один из немногих регио¬нов России, где сохранились удивительные памят¬ники народного домостроительного творчества — башни. Одиночные башни и башенные ансамбли —неотъемлемая часть пейзажа высокогорных рай¬онов Дагестана, Чечни, Ингушетии, Осетии, Ка-бардино-Балкарии. Издавна эти сооружения при¬влекали внимание путешественников и исследо¬вателей. Описания кавказских башен встречаются уже в книгах античных авторов. В настоящее время существует обширная литература, в которой в той или иной степени башни яв¬ляются предметом исследования ученых различных специальностей: историков, этнографов, археологов, архитекторов, искусствоведов, культурологов. Интерес к этим замечательным сооружениям не ос¬лабевает и по сей день. Более того, накопленный фактический ма¬териал об архитектуре и истории башенных сооружений только сей¬час позволяет осознать действительное значение данного явления в мировой культуре.
Башня — один из наиболее устойчивых и универсальных про-странственных архетипов культуры. Башня—одна из «вечных» форм пространства, которая трансформируется и видоизменяется, при¬обретает новые значения, достигающие нередко уровня общенаци¬ональных символов. Башня — обязательная форма пространства самых различных исторических эпох и связанных с ними культур. Достаточно вспомнить башенные сооружения древневосточных дес¬потий и средневековых замков Западной Европы, башенные жили¬ща древнейших поселений родоплеменной эпохи, башни-минареты арабо-мусульманских стран, башни-колокольни Древней Руси, баш¬ни-пагоды и башни-ступы Индии и Китая. Особое значение «башни» в мировой культуре заключается в таких общепринятых символах и близких к ним явлениях, как библейская Вавилонская башня, проект башни-памятника III Интернационалу, а также знаменитые Эйфеле¬ва и Спасская башни, Биг-Бен и т.п. До того как стать общенацио-нальным символом (как это случилось на Северном Кавказе), башня была древнейшим видом жилища. На Кавказе башня — одно из древ¬нейших и своеобразнейших проявлений домостроительного творчес¬тва горцев.
Современный человек склонен рассматривать домостроительство вообще и строительство башен в особенности с утилитарной, праг-матической точки зрения. Дом — средство защиты от непогоды, баш¬ня — оборонное сооружение: такова упрощенная логика нашего ра¬ционально-прагматического мышления. Но слово «дом» на всех язы¬ках несводимо к значению утилитарной постройки. Оно имеет це¬лый спектр значений, включающих понятия и семьи, и хозяйства, и сообщества; дом — это мир человека, пространство его космоса. Поэтому наличие у слова «дом» такого обилия значений не случай¬но, поскольку в домостроительном творчестве человек всегда выра¬жал свое понимание мира и свое место в этом мире.

Во все исторические эпохи мировоззренческие аспекты получа¬ли свое выражение в домостроительном творчестве, и лишь XX век с его «верой» в научно-технический прогресс свел создание жилища к чисто строительно-технологическому процессу, пришел к крайне убогому пониманию дома «как машины для жилья». В настоящее время техницистские представления вытесняются философско-гума¬нистическими устремлениями человека создать дом как «свою все¬ленную», как символическое пространство отношений собственно¬го «я», общества и природы. Для горцев Северного Кавказа дом был и остается не столько утилитарным пространством, сколько культур¬но-символическим пространством культурных норм и традиционных ценностей.
Башенное жилище и различные типы башенных сооружений гор-цев Северного Кавказа выступают одновременно и как региональ-ные, и как общечеловеческие значимые проявления народной куль¬туры. Общечеловеческое значение архитектуры всегда передается в них своеобразными формами конкретного региона, специфичес¬кие же особенности региона выражаются не автоматически, а изби¬рательно и индивидуально.
Чем определяется эта избирательность? Пространственной мен-тальностью, чувством пространства как важнейшей составляющей общего мироощущения народа. Чувство пространства и форма его выражения (как заметил философ Бринкман) находятся в таком же соотношении друг с другом, как мышление и речь. Чувство простран¬ства реализуется в домостроительном творчестве народа в форме своего выражения.
Как нам представляется, предпринятое исследование башенной архитектуры позволит выявить особенности пространственного мен¬талитета горцев и соответственно глубже и полнее показать своеоб¬разие домостроительного творчества народов Северного Кавказа в культурном наследии России и мирового сообщества.

1.БАШЕННЫЙ АРХЕТИП В ДОМОСТРОИТЕЛЬНОМ ТВОРЧЕСТВЕ ГОРЦЕВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

1.1КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ
АСПЕКТ ДОМОСТРОИТЕЛЬНОГО ТВОРЧЕСТВА

В прошлом возведение каких-либо сооружений фактически сводилось к домостроительству и было сферой народного творчества. Выделение строи- ' тельства как ремесла, а затем профессии связано с возникновением государства, но и тогда в проф¬ессиональную сферу деятельности входили лишь культовые и отчасти оборонные сооружения. За¬чатки профессионализации строительной, а затем и архитектурно-строительной деятельности заро¬ждаются в эпоху образования государств и опять же охватывают лишь узкий слой материальной культуры (культовые и оборонные сооружения, а также жилые здания для высших слоев общества). Домостроительство вплоть до середины XIX века, а в большинстве стран третьего мира и до настоя¬щего времени, остается сферой народного твор¬чества, в которой реализуются представления о пространстве и времени.
Происхождение башенных сооружений связа¬но с народной домостроительной традицией. Как убедительно показано в исследовании М.И.Джан- диери и Г.И.Лежавы [1], башни встречаются в до¬мостроительном творчестве всех народов. Время возникновения башенных сооружений — родовая, догосударственная эпоха истории этих народов.
Родовая эпоха — наиболее длительный пери¬од в истории человечества. Именно в эту эпоху формируются устойчивые формы — пространственные архетипы народной домостроительной культуры, один из которых — форма башенного пространства. Пространственные ар¬хетипы домостроительной культуры выражали, закрепляли и сохра¬няли наиболее характерные пространственные представления ро¬довой эпохи.
В родовую эпоху пространственные представления были качес-твенно иными по сравнению.? современными. Реконструировать эти представления позволяют многочисленные антропологические, эт¬нографические исследования традиционных культур [2], мифологии, памятников народного творчества [3].
Так, французским исследователем А.Леруа-Гураном в зависи-мости от способа жизнедеятельности и географического положения, занимаемого родоплеменным коллективом, предложены две основ¬ные модели конструирования пространства и времени: «маршрут¬ная» и «радиальная» [4]. Маршрутное восприятие характерно для кочевого образа жизни, в то время как радиальное присуще оседло¬земледельческому быту и трудовой деятельности, его обусловлива¬ющей.
Мифологичность сознания человека родовой эпохи определила мифологичность пространственных образов. Мифологическая фор¬ма осознания действительности есть выражение синкретичности деятельности родового человека: конкретная практическая деятель¬ность людей и идеальные представления о ней не осознаются раз¬дельно, поэтому всякое «всеобщее» осмысливается как «конкретное», «сущее», как «явление».
Миф этого периода — не часть фольклора или искусства, миф — единственная форма сознания родового человека. «Первоначально никаких повествовательных функций миф в себе не несет. Это чис¬тейшая условность, что мы называем мифом только словесно выра¬женный рассказ. На самом деле таким же мифом служат и действие, и вещи, и речь, и «быт» первобытного человека, то есть все его со¬знание и все то, на что направлено его сознание. Потому-то и приня¬то такое сознание называть мифотворческим, а эпоху, порождаю¬щую мифотворческое сознание, — мифотворческой» [5].
Обозначим хотя бы схематично некоторые черты мифотворчес-кого освоения действительности, которые наиболее выпукло описа¬ны в исследовании О.М.Фрейденберг [6].
Наиболее существенная черта мифологического мышления — образность, отсутствие отвлеченных понятий. Причем мифологичес¬кие образы — образы особого рода. Они лишены метафоричности, которая возникает лишь с появлением понятийного мышления. Ми¬фологические образы — это образы пространственно-чувственного восприятия. Мир видимый становится и миром образным. Мифологичность заключается в слиянии конкретной реальной действитель¬ности с вымыслом, с образами родового сообщества. Мифологичес¬кая картина мира в какой-то мере сравнима со сказочным миром нашего детства. Мифологическое сознание как бы «мыслит» сами¬ми зрительно воспринимаемыми вещами и предметами, их «внеш¬ним видом». Поэтому такие представления, как время и пространст¬во, также имеют свои вещные образы.
Домостроительство этого периода — это, если можно так выра-зиться, мифологическая архитектура, это одновременно и реальное, и воображаемое пространство «космоса». Домостроительное твор¬чество мифологической эпохи не знает утилитарности в его совре¬менном понимании. Практическая потребность людей осуществля¬лась мифологично - в слившихся образах реальных и вымышленных потребностей. Архитектурное пространство мифа тождественно ми¬фологическим образам; это их реальная модель, конструкция кото¬рой не имеет причинно-следственной логики. Мифотворчество ан¬тиказуально по своей сути.
Народное домостроительное творчество и его результаты — на-родная архитектура — являлись не только отражением мифологии, но и активным средством развития самого мифологического мыш¬ления.
Мифологические образы домостроительного творчества — это образы-структуры пространства «космоса». Образы домостроитель¬ного творчества слиты с его образцами-моделями — конкретными сооружениями жилища родовой эпохи и ритуальными строительны¬ми обрядами по их возведению. Процесс строительства жилища выступает как процесс мифологического проигрывания жизни, оли¬цетворяющей мифотворческий круговорот космического порядка. Пространство космоса и пространство жизни сходятся в пространст¬ве жилища и многократно воспроизводятся при мифотворческом сооружении жилища и его эксплуатации. В исследовании А.К.Бай- бурина [7] реконструированы основные моменты мифологического моделирования жилища. В нем на примере сохранившихся до рубе¬жа XIX — XX веков в народном домостроительном творчестве обря¬дов «